5 октября 2026 года началась Нобелевская неделя. Первыми, по традиции, были названы лауреаты Нобелевской премии по физиологии и медицине. В этом году награду получили американский учёный Карл Дайссерот (Karl Deisseroth) и немецкие исследователи Петер Хегеман (Peter Hegemann) и Георг Нагель (Georg Nagel) — «за открытия, касающиеся светоуправляемых ионных каналов и оптогенетики».
За сложной формулировкой скрывается технология, которая ещё несколько десятилетий назад могла бы показаться научной фантастикой: учёные научились с помощью света включать и выключать определённые нервные клетки.
Что такое оптогенетика
Оптогенетика (optogenetics) — метод, позволяющий управлять активностью специально выбранных клеток при помощи света. Основой для него стали светочувствительные белки микроорганизмов — каналродопсины (channelrhodopsins). Эти белки работают как своеобразные микроскопические ворота в оболочке клетки: свет определённой длины волны заставляет их открываться и пропускать заряженные частицы — ионы. В результате меняется электрическая активность клетки.
Петер Хегеман и Георг Нагель исследовали светочувствительные белки одноклеточных водорослей и показали, как каналродопсины могут использоваться для управления клетками. Карл Дайссерот и его коллеги превратили этот механизм в мощный инструмент нейробиологии, позволяющий воздействовать светом на конкретные группы нейронов.
Для исследователей мозга это принципиально важно. Мозг состоит из огромного количества нервных клеток, выполняющих разные функции. Если раньше учёный видел активность определённого участка мозга и мог предполагать её связь, например, с движением или поведением, то оптогенетика дала возможность экспериментально включить или выключить конкретную группу клеток и посмотреть, что изменится.
Сегодня с помощью этой технологии исследуют нейронные цепи, связанные с движением, памятью, эмоциями и поведением. Оптогенетика стала одним из важнейших инструментов современной нейробиологии. При этом речь пока идёт прежде всего о научных исследованиях: возможности её непосредственного применения для лечения людей значительно ограниченнее.
Но для Испании сегодняшняя Нобелевская премия интересна ещё по одной причине.
Испанцы получали Нобелевскую премию по медицине?
Если говорить об учёных, которых испанская научная история относит к своим нобелевским лауреатам по физиологии и медицине, таких имён два: Сантьяго Рамон-и-Кахаль (Santiago Ramón y Cajal) и Северо Очоа (Severo Ochoa). Однако в случае Очоа необходимо сделать важную оговорку: к моменту получения Нобелевской премии он уже был гражданином США.
Сантьяго Рамон-и-Кахаль: Нобель за устройство нервной системы
В 1906 году испанец Сантьяго Рамон-и-Кахаль получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине вместе с итальянским учёным Камилло Гольджи (Camillo Golgi). Официальная формулировка Нобелевского комитета — «в знак признания их работы по структуре нервной системы».
Кахаль доказал фундаментальную для современной нейробиологии идею: нервная система состоит не из единой непрерывной сети, как считали многие его современники, а из отдельных клеток — нейронов, взаимодействующих друг с другом.
Именно его исследования стали одним из оснований современной нейронной теории. Рисунки клеток мозга, которые Кахаль делал, рассматривая окрашенные ткани под микроскопом, сегодня стали почти символом истории нейробиологии.
И здесь между Нобелевской премией 1906 года и премией 2026 года возникает удивительная связь.
1906 год — Нобелевскую премию получает Сантьяго Рамон-и-Кахаль за исследования структуры нервной системы.
2026 год — через ровно 120 лет Нобелевскую премию получают учёные, создавшие возможность управлять активностью отдельных нервных клеток с помощью света.
В начале XX века учёные пытались понять, из чего состоит нервная система. В XXI веке они уже могут выбирать определённые нейроны и экспериментально управлять их работой.
Причём здесь Валенсия
В истории Нобелевской премии Кахаля есть ещё одна деталь, особенно интересная для Валенсийского сообщества.
Кандидатуру Сантьяго Рамона-и-Кахаля на Нобелевскую премию поддерживали учёные из Валенсии. В архиве Нобелевского фонда сохранилась коллективная номинация 1905 года, в которой его выдвигала группа профессоров медицинского факультета Валенсии. В обосновании отдельно упоминались работы Кахаля по строению нервной системы и его труд «Текстура нервной системы человека и позвоночных» (Textura del sistema nervioso del hombre y de los vertebrados).
В архиве перечислены валенсийские профессора, присоединившиеся к номинации, среди них Хосе Мария Мачи (José M. Machi), Хуан Бартуаль (Juan Bartual), Хесус Бартрина (Jesús Bartrina), Висенте Песет (V. Peset), Рикардо Гомес Феррер (R. Gómez Ferrer) и другие преподаватели медицинского факультета.
При этом Валенсия была не единственным местом, откуда Кахаля предлагали на Нобелевскую премию. Его кандидатуру выдвигали и другие учёные в Испании и за её пределами. Нобелевский архив показывает, что номинации Кахаля поступали ещё до 1906 года.
Второй испанский Нобель — Северо Очоа
Через 53 года после Кахаля, в 1959 году, Нобелевскую премию по физиологии и медицине получил Северо Очоа вместе с американским биохимиком Артуром Корнбергом (Arthur Kornberg).
Премию присудили «за открытие механизмов биологического синтеза рибонуклеиновой кислоты и дезоксирибонуклеиновой кислоты» — РНК и ДНК.
Северо Очоа родился в 1905 году в Луарке (Luarca), в Астурии, учился в Испании и окончил медицинский факультет Мадридского университета. На его интерес к биологии, кстати, сильно повлияли работы Сантьяго Рамона-и-Кахаля. Сам Нобелевский фонд упоминает это в биографии Очоа.
Но его научная карьера постепенно стала международной. Очоа работал в Германии, Великобритании и США, а затем в Нью-Йоркском университете (New York University). В 1956 году он получил американское гражданство, то есть за три года до присуждения Нобелевской премии.
Поэтому здесь важна точность. Сантьяго Рамон-и-Кахаль получил Нобелевскую премию как испанский учёный. Северо Очоа был родившимся и получившим образование в Испании учёным, но на момент присуждения премии являлся гражданином США.
Тем не менее в истории испанской науки именно эти два имени обычно стоят рядом: Рамон-и-Кахаль — Нобелевская премия по медицине 1906 года, Северо Очоа — Нобелевская премия 1959 года.
От рисунка нейрона до управления им светом
История Нобелевских премий иногда неожиданно показывает, насколько далеко успела продвинуться наука.
Сантьяго Рамон-и-Кахаль сидел за микроскопом и вручную зарисовывал разветвления нервных клеток, пытаясь понять устройство мозга.
Через 120 лет Нобелевскую премию получили исследователи, благодаря работам которых определённую группу таких клеток можно сделать чувствительной к свету, а затем экспериментально управлять её активностью.
От вопроса «как устроен нейрон?» наука дошла до вопроса «что произойдёт, если включить именно этот нейрон?».
И между этими двумя этапами истории нейробиологии оказалось ровно 120 лет и две Нобелевские премии.
Источники
Нобелевский фонд (Nobel Prize) — объявление Нобелевской премии по физиологии и медицине 2026 года и научное объяснение исследований Карла Дайссерота, Петера Хегемана и Георга Нагеля.
Нобелевский фонд (Nobel Prize) — Нобелевская премия по физиологии и медицине 1906 года, Сантьяго Рамон-и-Кахаль и Камилло Гольджи.
Архив номинаций Нобелевского фонда (Nomination Archive) — номинации Сантьяго Рамона-и-Кахаля, в том числе профессорами медицинского факультета Валенсии в 1905 году.
Нобелевский фонд (Nobel Prize) — Нобелевская премия по физиологии и медицине 1959 года и биография Северо Очоа.