Когда ребёнок идёт в школу в другой стране, родители иногда переживают не меньше него. Поймёт ли он учителя? Сможет ли объясниться? Найдёт ли друзей? Особенно если испанский язык пока только осваивается. Поэтому знакомство с ребёнком, который говорит на твоём языке, может стать настоящим облегчением. Наконец рядом есть кто-то, с кем не нужно подбирать слова и бояться, что тебя не поймут. И когда такая дружба меняется или заканчивается, потеря может переживаться особенно остро — и ребёнком, и его родителями. Но всегда ли ситуация, когда с ребёнком перестали дружить, означает буллинг?
История трёх мальчиков
Расскажу одну реальную историю. Некоторые детали изменены, чтобы сохранить конфиденциальность семьи. Мальчик приехал в Испанию и пошёл в новую школу. Там он познакомился с другим мальчиком, с которым мог говорить на родном языке. Они стали дружить, и для ребёнка это было особенно важно: в незнакомой стране появился «свой» человек. Позже в их компании появился третий мальчик. Постепенно один из друзей всё больше стал общаться с новым мальчиком. Им было интересно вдвоём. Третьего иногда приглашали в общие игры, иногда нет. Для него это было настоящей потерей. Он расстраивался, плакал и рассказывал маме, что его друг теперь выбирает другого.
Для мамы эта ситуация тоже оказалась болезненной. Она уже успела выдохнуть: сын адаптируется, у него есть близкий друг, рядом есть ребёнок, с которым он свободно говорит на своём языке. А теперь снова появился страх, что сын останется один. В какой-то момент переживания детей перешли и во взрослые отношения. Мамы двух мальчиков стали больше общаться между собой, потому что их сыновья дружили. Мама оставшегося в стороне ребёнка почувствовала, что исключают уже не только сына, но словно и её саму. Начались обиды и претензии. Родители разговаривали с детьми вместе и по отдельности. Но ответ мальчиков оказался довольно простым: сейчас им интереснее вдвоём. В итоге мама третьего ребёнка решила прекратить отношения с этими семьями: «Не хотите с нами дружить — найдём других друзей». На этом история их общей дружбы закончилась. Но был ли здесь буллинг?
Не каждое отвержение — травля
Дети имеют право выбирать друзей. Они могут сближаться, отдаляться, менять компании и однажды перестать дружить с человеком, с которым ещё вчера были неразлучны. Это может причинять настоящую боль, но само по себе не является буллингом. При травле мы видим не просто отсутствие дружбы, а повторяющееся причинение вреда: унижения, насмешки, угрозы, физическую агрессию, распространение слухов, систематическое преследование или использование группой своего превосходства против одного ребёнка. Поэтому между фразами «они больше не хотят со мной играть» и «они каждый день собираются вместе, чтобы унижать меня» существует огромная разница. Родителю важно сначала понять, что именно происходит.
Когда единственный друг говорит на твоём языке
Для ребёнка в эмиграции дружба может выполнять больше функций, чем обычно. Друг становится не только человеком, с которым интересно играть. Через него ребёнок чувствует принадлежность: «Я здесь не совсем чужой». Особенно если в классе больше нет детей, с которыми можно свободно говорить на родном языке. Поэтому потеря такой дружбы может переживаться острее: ребёнку приходится одновременно справляться с обидой и решать более сложную задачу — искать новые отношения там, где пока трудно говорить, шутить, объяснять свои чувства и быть таким же свободным, как на родном языке.
И здесь у родителя появляется соблазн ещё сильнее удерживать прежнюю дружбу: поговорить с мамой другого ребёнка, попросить детей помириться, объяснить, насколько эта связь важна. Но взрослому важно выдержать и собственную тревогу. Мы можем помогать ребёнку осваивать язык, поддерживать новые знакомства, кружки и спорт, создавать ситуации, где общение возникает естественно. Потеря единственного русско- или украиноязычного друга действительно может быть болезненной, но она не должна превращаться в подтверждение: «Я могу дружить только со своими».
Почему иногда родителю больнее, чем ребёнку
Когда ребёнка отвергают, у взрослого могут оживать собственные истории: «меня тоже не выбирали», «моего ребёнка обижают», «я должна немедленно его защитить». В эмиграции к этому добавляется тревога за адаптацию: а вдруг он так и не найдёт друзей, а вдруг язык станет преградой, а вдруг мы зря выбрали эту школу? Тогда мама или папа незаметно перестают сопровождать ребёнка в его переживании и начинают проживать ситуацию вместо него. Возникают конфликты с другими родителями, требования заставить детей играть вместе, попытки срочно исправить отношения. Но ребёнку может быть нужнее другое: взрослый, который признаёт его боль и при этом не пугается её.
Что делать, если с ребёнком перестали дружить
Первое — признать его чувства. Не говорить: «Ничего страшного», «Найдёшь другого друга» или «Сам виноват». Можно сказать: «Я понимаю, тебе очень обидно. Ты дорожил этой дружбой». Второе — разобраться в фактах. Его действительно унижают и намеренно исключают? Или отношения просто изменились? Третье — не заставлять других детей дружить. Мы не можем потребовать любви и близости ни от взрослого, ни от ребёнка. Четвёртое — помочь ребёнку увидеть, что его мир не заканчивается одним другом: другие дети в классе, спорт, кружки, новые знакомства. Для ребёнка-иностранца особенно важно постепенно расширять круг общения, даже если поначалу это требует больше усилий из-за языка. И только если появляется систематическое преследование, унижение, запугивание или физическая агрессия, ситуация требует уже другого вмешательства и подключения школы.
Что могут сделать педагоги
Педагог может наблюдать за групповой динамикой, помогать детям договариваться, предотвращать унижение и создавать возможности для взаимодействия с разными одноклассниками. Для ребёнка-иностранца особенно важна мягкая помощь во включении в класс: совместные задания, игры, ситуации, где он может познакомиться с разными детьми, а не оставаться только рядом с тем, кто говорит на его языке. Но задача школы — не заставить конкретных детей стать друзьями. Задача взрослых — сделать так, чтобы ребёнок мог находиться среди сверстников безопасно, даже если кто-то не выбирает его для близкой дружбы.
«Меня не выбрали» — тоже опыт взросления
История трёх мальчиков закончилась без красивого примирения. Двое продолжили дружить, а третий пошёл дальше. Для семьи, которая только начинает жизнь в другой стране, такой финал бывает особенно трудно принять. Хочется, чтобы хотя бы здесь у ребёнка всё получилось сразу: школа понравилась, язык дался легко, друзья появились и остались. Но адаптация редко проходит по прямой линии.
Мы не можем сделать так, чтобы нашего ребёнка всегда выбирали. Не можем гарантировать, что друзья никогда не уйдут и окружающие всегда будут относиться справедливо. Но можем дать ему более важный опыт: «Даже если меня сегодня не выбрали, со мной всё в порядке. Мне может быть больно, но я могу это пережить. Я могу говорить на другом языке, знакомиться, ошибаться и постепенно находить своих людей». Иногда защищать ребёнка — это не убрать с его пути каждое разочарование, а оставаться рядом, пока он учится жить и строить отношения в новом для себя мире.
Юлия Свиязова, психолог