Вы не поверите, но 10 февраля 1805 года король Карл IV официально запретил корриду на всей территории Испании. Не частично, не «в отдельных случаях», а полностью — включая королевский двор. Для страны, которую сегодня невозможно представить без этого зрелища, такой шаг кажется почти невероятным. Как испанская монархия дошла до столь радикального решения, какие политические, социальные и идеологические предпосылки к этому привели и почему запрет, несмотря на королевскую печать, так и не стал реальностью, — мы подробно изучили эту историю и готовы рассказать её без мифов и упрощений.
Коррида в Испании воспринимается как древняя и почти неизменная традиция, однако на протяжении нескольких столетий она неоднократно становилась объектом прямых запретов со стороны власти. Эти запреты возникали не из соображений гуманности в современном смысле и не как реакция на страдания животных, а как ответ на социальные, религиозные и политические риски, которые власть усматривала в массовом зрелище. История запретов корриды — это история конфликта между государством и обществом, а не между человеком и животным.
Первые попытки ограничить или запретить корриды исходили не от светской власти, а от католической церкви, которая рассматривала эти зрелища как опасные для жизни, нравов и общественного порядка. Однако уже в ранний период стало ясно, что запреты, идущие сверху и не подкреплённые общественным согласием, обречены на формальное существование и фактическое игнорирование.
Церковный запрет XVI века и его быстрый крах
В 1567 году папа римский Пий V издал буллу De salutis gregis dominici, которой запрещались бои быков как практика, противоречащая христианским ценностям. Запрет имел не символический, а вполне конкретный характер: участники подлежали отлучению от церкви, а погибшие на арене лишались христианского погребения. Основанием для запрета назывались не страдания животных, а риск для жизни людей, нарушение общественного порядка и «оскорбление морали».
Однако уже через несколько лет стало очевидно, что церковь не в состоянии навязать этот запрет испанскому обществу. При папе Григорий XIII, после переговоров с королём Филипп II, булла была фактически приостановлена. Коррида сохранилась, а сам эпизод стал первым примером того, как формальный запрет отступает перед устойчивой общественной практикой.
Просвещение и страх перед массовым зрелищем
С приходом династии Бурбонов в XVIII веке отношение власти к корриде меняется. Новый тип монархии, ориентированный на идеи Просвещения, начинает рассматривать массовые празднества как фактор дестабилизации. Коррида воспринимается не столько как традиция, сколько как источник беспорядков, травм, экономических потерь и, главное, как пространство неконтролируемого народного единения.
Король Филипп V, воспитанный во французской политической культуре, запретил в 1723 году рейхонео (corridas a caballo — бои быков верхом), что фактически отстранило знать от участия в этих зрелищах. Результат оказался парадоксальным: коррида перестала быть аристократическим развлечением и окончательно превратилась в народное массовое событие, ещё менее контролируемое государством.
Именно в этот момент коррида стала проблемой не морали, а управления.
1805 год: королевский запрет Карла IV
Решающий шаг был сделан в 1805 году, когда король Карл IV, по предложению своего фаворита и первого министра Мануэль Годой, подписал Королевскую цедулу (Real Cédula — нормативный акт монарха), которой абсолютно запрещались по всей Испании корриды и бои новильос с исходом в смерть, без каких-либо исключений, включая королевский двор.
Этот запрет стал первым в истории Испании общеобязательным государственным запретом корриды, действующим на всей территории королевства. Важно подчеркнуть: в тексте указа отсутствует риторика защиты животных. Причины запрета формулируются в терминах общественного порядка, морали, экономического ущерба и «пагубного влияния» зрелища на население.
Политический смысл запрета и его провал
Запрет 1805 года был политическим инструментом. В Кастилии и Андалусии коррида объединяла социальные группы с противоположными интересами: крупных землевладельцев и сельских подёнщиков. Для власти конца XVIII — начала XIX века такое единство представляло угрозу, поскольку разрушало привычные механизмы социального контроля. Запрещая корриды, правительство Карла IV стремилось не реформировать нравы, а ослабить социальные связи, возникавшие вокруг массовых празднеств.
Однако этот расчёт не сработал. Коррида к началу XIX века была слишком глубоко встроена в общественную жизнь. Запрет оказался крайне непопулярным, плохо исполнялся и быстро превратился в формальность. Корриды продолжали проводиться — открыто или полулегально — а сам указ стал примером того, как государственная норма не работает без общественного согласия.
Отмена запрета и символический итог
В 1808 году сын Карла IV, Фердинанд VII, пришёл к власти в результате дворцового переворота и одним из первых решений отменил запрет на корриду. Это решение имело ярко выраженный символический характер: возвращение корриды означало разрыв с просвещённой политикой отца и восстановление союза с наиболее консервативными слоями общества.
Показательно, что последующие власти, включая наполеоновскую администрацию в Испании, упраздняя Инквизицию и реформируя государство, не вернулись к идее полного запрета корриды. История показала: запретить её юридически возможно, но удержать запрет — нет.
Коррида как зеркало испанской истории
Запрет 1805 года и его провал демонстрируют ключевую особенность испанской истории: устойчивые массовые практики невозможно устранить административным решением, если они поддерживаются обществом. Коррида в этом смысле оказалась не просто зрелищем, а индикатором границ власти. Каждый запрет на неё показывал не столько силу государства, сколько пределы этой силы.