Говорят: «там хорошо, где нас нет». Но вот мы — тут. И почему-то именно тут всё начинает слегка ехать набок. Так что вопрос невольно напрашивается: дело в нас? Или в системе, которая треснула раньше нас?
Может, мы просто пришли «не в тот экономический сезон»? Или мир подорожал настолько, что теперь даже оптимизм продаётся по подписке? А может, это та самая взрослая жизнь, о которой никто честно не предупреждал: аренда растёт быстрее, чем настроение по утрам, зарплаты едва догоняют инфляцию, а отопление превращается в роскошь уровня «подарок на Рождество».
На этом фоне выходит отчёт Foessa — и подтверждает то, что многие уже чувствуют: каждая пятая семья в Валенсийском сообществе живёт в условиях социальной изоляции. Не просто «сложно», а по-настоящему тяжело.
Что происходит на самом деле?
В 2018 году 20,8% населения региона находились в серьёзной или умеренной социальной изоляции. Семь лет спустя показатель вырос до 21,5%. При этом доля людей, полностью интегрированных в общество, сократилась с 51,4% до 44,7%.
Отчёт подготовлен фондом Foessa и организацией Cáritas — частью крупного государственного исследования, где участвовали 140 специалистов из 51 университета и научных центров. Их выводы однозначны: те, кто сильнее всего пострадал от кризиса 2007–2008 годов и пандемии COVID-19, до сих пор не оправились. Прошло почти два десятилетия — а улучшений многие семьи так и не увидели.
Исследователи фиксируют процесс социальной фрагментации: средний класс уменьшается, а множество семей постепенно «сползают» в более уязвимые социально-экономические уровни. Увеличивается нестабильность, исчезает ощущение защищённости.
Жильё — главный фактор уязвимости
Почти каждый специалист, участвовавший в отчёте, говорит одно и то же: жильё — это точка, где у многих всё ломается.
● Аренда и коммунальные услуги «съедают» значительную часть доходов.
● 48,3% арендаторов находятся на грани бедности.
● Аренда в регионе выросла вдвое с 2015 по 2024 год, значительно опережая рост зарплат.
После оплаты жилья у многих семей остаются минимальные средства на еду, транспорт и базовые бытовые расходы — и они оказываются в ситуации, близкой к изоляции.
Бедность ≠ социальная изоляция
Это важно уточнить, потому что термины часто путают.
Бедность — это экономическое состояние: недостаток дохода, невозможность покрыть базовые расходы.
Социальная изоляция — более широкое явление: невозможность участвовать в нормальной общественной жизни, ухудшение доступа к жилью, медицине, образованию, досугу, социальной поддержке.
● Можно быть бедным, но не изолированным — если есть сильная семья или сообщество.
● Можно быть не бедным, но изолированным — из-за одиночества, миграционных барьеров, инвалидности или отсутствия социальной сети.
В отчёте Foessa говорится именно про изоляцию, потому что она включает в себя и финансовые, и социальные аспекты.
Когда базовые условия становятся роскошью
Согласно отчёту:
● четыре из десяти человек не могут позволить себе непредвиденные расходы;
● 16% населения не имеют возможности регулярно заниматься досугом;
● количество семей, неспособных поддерживать комфортную температуру дома, выросло в четыре раза — до 18%;
● примерно 16% испытывают проблемы с оплатой жилья;
● более 38 500 домохозяйств не имеют системы водоотведения;
● более 19 000 — горячей воды.
То есть речь идёт не о «мифической бедности», а о вполне конкретных, жизненных трудностях.
Кто страдает сильнее всего?
Иностранцы
Уровень социальной изоляции среди иностранцев — 45,5%, вдвое выше, чем среди испанцев.
Детские семьи
Домохозяйства с несовершеннолетними составляют 63% всех изолированных семей.
Изоляция среди детей почти в четыре раза выше, чем среди пожилых.
Женщины
В семьях, где глава — женщина, уровень изоляции составляет 29%, против 18% в семьях, возглавляемых мужчинами.
Молодёжь
Уровень безработицы приближается к 20%.
Высокие цены на аренду не позволяют молодым людям жить самостоятельно и накапливать сбережения.
Работа есть. Стабильности — нет
С 2018 по 2024 год занятость выросла на 15%, зарплаты — на 16%. Но покупательная способность почти не изменилась: инфляция и рост стоимости жилья «съели» рост доходов.
● 126 000 домохозяйств в регионе живут без работающих членов.
● 10,5% работающих всё равно находятся в социальной изоляции.
Туризм и сфера услуг создают много рабочих мест — но столь же быстро их уничтожают. Непостоянство стало нормой.
Что предлагают Foessa и Cáritas?
Отчёт говорит об исчерпавшей себя модели общества, основанной на гонке производительности.
Предлагается «смена парадигмы»: от экономической конкуренции к обществу заботы, взаимозависимости и социальной справедливости.
Для этого необходимо:
● государственная стратегия в сфере жилья;
● защита занятости;
● реформы социальной помощи;
● продуманная налоговая политика;
● предупреждение социальной изоляции, а не только её исправление.
Без этих мер экономический рост не приведёт к социальной интеграции.
Итак: мы попали в плохие времена или плохие времена попали в нас?
Отчёт Foessa лишь фиксирует то, что жители региона уже видят: стабильность исчезла, жильё подорожало, а доходы перестали держать темп.
Главный вопрос остаётся открытым.
Но одно становится очевидным: без структурных перемен в жилищной, социальной и экономической политике даже самый трудолюбивый регион не сможет выбраться из замкнутого круга уязвимости.