Фильм «Торренте, президент» (Torrente, presidente), вышедший в прокат 13 марта 2026 года, уже стал одним из самых успешных стартов испанского кино: почти 7 миллионов евро за первый уикенд и лучший дебют национального фильма за всю историю проката в Испании.
На фоне этих цифр неизбежно вернулось старое сравнение — с дилогией «Восемь баскских фамилий» (Ocho apellidos vascos), которая по-прежнему остаётся абсолютным лидером по общим сборам (около 105 миллионов евро в Испании) и количеству зрителей (более 17 миллионов, из них 9,5 миллиона — только у первой части).
Таким образом, в испанском кино снова сталкиваются две модели комедии: массовая, «универсальная» история отношений и региональных стереотипов — и жёсткая, намеренно неприятная сатира, построенная на фигуре Хосе Луиса Торренте.
Возвращение этого персонажа спустя 11 лет после «Торренте 5: Операция Евровегас» (Torrente 5: Operación Eurovegas, 2014) важно не только как коммерческое событие. Оно показывает, что герой, задумывавшийся как карикатура на «другую» Испанию, в 2026 году снова оказывается узнаваемым — и, возможно, даже ближе к реальности, чем в момент своего появления в 1998 году.
Происхождение «Торренте» (Torrente, el brazo tonto de la ley, 1998)
В 1998 году Сантьяго Сегура (Santiago Segura) дебютирует полнометражным фильмом «Торренте: глупая рука закона» (Torrente, el brazo tonto de la ley).
Главный герой — бывший полицейский Хосе Луис Торренте: коррумпированный, пьющий, живущий на грани маргинальности. Сюжет выстроен как криминальная история: Торренте втягивается в дело, собирает случайных помощников и ведёт «расследование», систематически нарушая закон.
Картина снята с бюджетом около 1,7 млн евро и становится коммерчески успешной, запуская одну из самых кассовых франшиз испанского кино.
Источник персонажа
По словам Сегуры, образ формировался из наблюдений за реальной средой, включая речевые и поведенческие модели его отца: устаревшие выражения, бытовой юмор, манера общения.
Торренте не имеет единого прототипа. Это собирательный тип — носитель устаревших установок и языка, перенесённых в современный контекст.
Функция персонажа
Изначально герой задуман как объект сатиры:
зритель должен смеяться над ним, а не идентифицироваться с ним.
Коммерческий эффект усиливается тем, что персонаж считывается как узнаваемый социальный тип, а не абстрактная карикатура.
«Торренте 2: Миссия в Марбелье» (Torrente 2: Misión en Marbella, 2001)
Вторая часть переносит действие в Марбелью — курортный центр с устойчивой ассоциацией с теневыми финансовыми схемами начала 2000-х.
Сюжет строится вокруг криминальной аферы и её «расследования»: Торренте действует вне институциональной логики, формируя вокруг себя временную группу участников. Ключевая связка — Торренте и Куко (Габино Диего — Gabino Diego), обеспечивающая структуру комедийного взаимодействия.
Фильм сохраняет базовую модель первой части, но расширяет её за счёт увеличенного бюджета: усложняется постановка сцен, возрастает динамика, вводится большее количество второстепенных персонажей и эпизодов.
Значение для франшизы
«Торренте 2» фиксирует переход от локального успеха к массовому продукту.
Увеличение масштаба не приводит к смене интонации: сохраняется грубая комедийная оптика и сатирическая направленность. При этом фильм расширяет аудиторию и закрепляет устойчивую модель производства последующих частей.
Именно вторая часть формирует статус франшизы как одного из ключевых коммерческих проектов испанского кино начала XXI века.
Расширение формулы и сбои: «Торренте 3–5»
«Торренте 3: Защитник» (Torrente 3: El protector, 2005)
Третья часть переводит франшизу в формат пародийного боевика. Торренте получает функцию телохранителя, что позволяет встроить в структуру фильма элементы экшена: погони, перестрелки, охраняемые объекты.
Нарратив опирается на жанровые клише голливудского кино, которые используются как объект пародии. При этом усиливается зависимость от камео: в фильме появляются известные фигуры, включая футболиста Фернандо Торреса (Fernando Torres), что фиксирует новую модель — привлечение публичных персонажей как части комедийного механизма.
Фильм сохраняет ритм и изобретательность, но смещает акцент с наблюдения за средой на эксплуатацию узнаваемых образов.
«Торренте 4: Летальный кризис» (Torrente 4: Crisis Letal, 2011)
Четвёртая часть демонстрирует сбой в модели.
Сюжетная структура ослаблена: фильм распадается на последовательность эпизодов, объединённых не развитием истории, а набором скетчей. Количество камео увеличивается, но их функция становится декоративной.
Использование 3D-технологии не компенсирует структурные проблемы. Приоритет смещается от нарратива к формату и аттракциону.
В критическом восприятии именно эта часть чаще всего определяется как наименее успешная в рамках франшизы и как потенциальная точка её завершения.
«Торренте 5: Операция Евровегас» (Torrente 5: Operación Eurovegas, 2014)
Пятая часть выстраивается как попытка восстановления контроля над формулой.
Сюжет основан на ограблении комплекса «Евровегас» — отсылке к реальному проекту строительства казино в Испании, который не был реализован. Структура фильма ориентирована на модель «heist movie» (фильм-ограбление): формирование команды, подготовка операции, её реализация и сбой.
Камео сохраняются, но частично возвращают функциональность внутри действия. В фильме появляется Алек Болдуин (Alec Baldwin), что расширяет франшизу за пределы локального контекста.
Фильм стабилизирует ритм и восстанавливает связность повествования, закрывая цикл после четвёртой части.
Позиция внутри франшизы
Третья–пятая части фиксируют переход от наблюдательной сатиры к более сложной, но менее устойчивой конструкции, в которой жанровая игра и камео постепенно вытесняют исходную модель.
К четвёртой части это приводит к перегрузке формы, после чего пятая предпринимает попытку возвращения к структурной дисциплине.
Пауза 12 лет: изменение контекста
После «Торренте 5: Операция Евровегас» (Torrente 5: Operación Eurovegas, 2014) франшиза прерывается на 12 лет.
Решение не связано с коммерческими показателями. Пятая часть сохраняет аудиторию и подтверждает устойчивость модели. Пауза обусловлена изменением восприятия персонажа.
По словам Сантьяго Сегуры (Santiago Segura), Торренте создавался как объект сатиры: зритель должен был дистанцироваться от героя и воспринимать его как карикатуру. Со временем этот эффект ослабевает — часть аудитории начинает воспринимать его не как объект критики, а как носителя «понятной» позиции.
Это смещение разрушает базовую функцию персонажа. При исчезновении дистанции сатира перестаёт работать.
Смена направления
В этот период Сегура переходит к другому типу кино — семейной франшизе «Отец не бывает один» (Padre no hay más que uno), ориентированной на максимально широкую аудиторию и лишённой провокационной составляющей.
Параллельно ведётся работа над новым сценарием «Торренте, президент» (Torrente, presidente). Разработка занимает несколько лет и сопровождается попыткой переосмыслить персонажа в изменившемся социальном и медийном контексте.
Причина возвращения
Возвращение становится возможным в момент, когда реальность снова опережает карикатуру.
Политическая и медиасреда усложняется, границы между публичным образом, пародией и фактическим высказыванием размываются. В этих условиях персонаж вновь может функционировать как сатирический инструмент.
Таким образом, пауза выполняет не производственную, а смысловую функцию: она необходима для восстановления дистанции между героем и зрителем.
Формирование концепции: «Торренте, президент» (Torrente, presidente)
Публично проект впервые обозначен в 2022 году в эфире программы «Муравейник» (El Hormiguero) на канале Antena 3. Ведущий Пабло Мотос (Pablo Motos) в разговоре с Сантьяго Сегурой (Santiago Segura) предлагает модель обновления персонажа:
Торренте как носитель демонстративной «политкорректности» (веганство, активизм, социальная чувствительность), за которой следует возврат к исходной модели поведения.
Сегура подтверждает работу над новым сценарием под названием «Торренте, президент» (Torrente, presidente), но уточняет иную конструкцию.
Сюжетная модель
В версии Сегуры персонаж не меняется изнутри, а меняет контекст.
Торренте оказывается в публичном пространстве как «человек из народа», чьи высказывания находят отклик у аудитории. Политическая структура (в фильме не фиксируется как конкретная партия) использует его как инструмент мобилизации, интегрируя в предвыборную и медийную деятельность.
Ключевой конфликт возникает в момент утраты управляемости: персонаж не адаптируется к политической логике и начинает действовать вне заданных рамок, что приводит к попытке его устранения из системы.
Смещение функции
В отличие от предыдущих частей, где политический контекст выступал фоном, здесь он становится основной рамкой.
Нарратив выстраивается вокруг взаимодействия персонажа с институтами власти, медиа и публичной репрезентации. Комедийный эффект формируется не только за счёт поведения героя, но и за счёт несоответствия между системой и объектом, который она пытается использовать.
Контекст реализации
Проект разрабатывается в течение нескольких лет (по словам Сегуры — около двух с половиной лет сценарной работы) и позиционируется как наиболее радикальная версия персонажа.
Заявленная установка — усиление сатирической составляющей и отказ от сглаживания образа — фиксирует возвращение к исходной функции франшизы.
Сатирическая модель: «эсперпентo» как принцип
Ключ к «Торренте, президент» (Torrente, presidente) — не жанр, а способ изображения.
Фильм выстраивается по модели «эсперпентo» — термина, введённого Рамоном дель Валье-Инкланом (Ramón del Valle-Inclán), обозначающего предельное искажение реальности с целью выявления её сути.
В этой системе персонажи не развиваются, а демонстрируют устойчивые типы поведения, доведённые до гротеска. Сюжет не стремится к правдоподобию, а к концентрации признаков.
Политика как материал
В предыдущих частях политические элементы функционировали как фоновая среда. В «Торренте, президент» они становятся структурообразующими.
Фильм открывается отсылкой к референдуму 1976 года — моменту перехода Испании к демократической системе. Дальнейшее развитие строится как последовательная деконструкция этой модели: институты власти, публичная риторика и медийные механизмы представлены в форме карикатурных, но узнаваемых конструкций.
Распределение сатирического воздействия неравномерно: разные политические силы получают различную степень критики, что фиксирует не только художественную, но и реактивную природу высказывания.
Принцип искажения
Комедийный эффект формируется через несоответствие между функцией и носителем.
Торренте как персонаж, не обладающий компетенциями, помещается в систему, требующую управляемости, дисциплины и публичной репрезентации. Конфликт возникает не из-за внешних обстоятельств, а из-за структурной несовместимости.
Искажение усиливается за счёт узнаваемости элементов: реальные политические фигуры, медийные лица и общественные типы включаются в повествование либо напрямую, либо через пародийные конструкции.
Итоговая функция
«Эсперпентo» в данном случае выполняет диагностическую функцию.
Фильм не предлагает интерпретации событий, а демонстрирует их в искажённом виде, в котором сохраняется базовая структура.
Эффект достигается не за счёт преувеличения, а за счёт совпадения: гротескная форма оказывается близка к воспринимаемой реальности.
Камео как структурный элемент
В «Торренте, президент» (Torrente, presidente) камео выполняют не декоративную, а функциональную роль: они встроены в нарратив как элементы медиареальности, с которой взаимодействует персонаж.
В отличие от предыдущих частей, где участие известных лиц часто носило эпизодический характер, здесь они формируют среду действия.
Телевидение и медиа
Значительная часть камео связана с телевизионным пространством:
- Пабло Мотос (Pablo Motos) — ведущий программы «Муравейник» (El Hormiguero, Antena 3); появляется в роли самого себя в контексте студийного формата
- Ана Роса Кинтана (Ana Rosa Quintana) — ведущая утреннего политического ток-шоу «El programa de Ana Rosa» (Telecinco); также играет саму себя
- Хорди Эволе (Jordi Évole) — журналист и автор программы «Lo de Évole»; появляется как интервьюер
- Кристина Пардо (Cristina Pardo) — телеведущая и журналистка (La Sexta); участвует в эпизодах, связанных с новостной повесткой
- Карлос Эррера (Carlos Herrera) — радиоведущий (COPE); его участие выходит за рамки краткого камео и приближается к полноценной роли
Эти фигуры представляют медиаполе, через которое персонаж легитимизируется как публичная фигура.
Политика и пародийные конструкции
Фильм использует как прямые появления, так и замещения:
- Мариано Рахой (Mariano Rajoy — председатель правительства Испании в 2011–2018 годах) — появляется в камео, обыгрывающем его публичный образ
- Педро Санчес (Pedro Sánchez — действующий премьер-министр) — не присутствует напрямую; его образ воспроизводится через пародию
- Бертин Осборн (Bertín Osborne — певец и телеведущий) исполняет карикатурную версию Санчеса
Дополнительный уровень создаётся через «двойные роли»:
- Брианейтор (Brianeitor — блогер и стример) — играет Пабло Эченике (Pablo Echenique — политик), создавая эффект наложения медиаперсонажа и политической фигуры
Поп-культура и внутренние отсылки
Фильм сохраняет связь с предыдущими частями:
- Неус Асенси (Neus Asensi) — возвращается к роли Ампарито, одного из ключевых персонажей ранних фильмов
- Хавьер Камара (Javier Cámara) — появляется в эпизоде через видеосвязь
- Кико Ривера (Kiko Rivera) — телевизионная и музыкальная фигура, участвующая в эпизодической сцене
Также присутствуют фигуры из развлекательной индустрии:
- Омар Монтес (Omar Montes — певец) — получает более заметное экранное время
- DJ Nano — диджей, связанный с ночной сценой, появляется в соответствующем контексте
Международный уровень
Фильм расширяет географию участия:
- Кевин Спейси (Kevin Spacey — американский актёр) — исполняет роль главного антагониста, структурируя конфликт
- Алек Болдуин (Alec Baldwin — американский актёр) — возвращается в образе Дональда Трампа (Donald Trump), который ранее играл в программе «Saturday Night Live»
Функция внутри фильма
Камео работают как система подтверждения реальности:
персонаж перемещается не в вымышленной среде, а в узнаваемом медиапространстве, где реальные фигуры функционируют как элементы повествования.
Таким образом, граница между вымышленным и фактическим не стирается, а намеренно размывается.
Реакция и отторжение как часть модели
С момента выхода первой части франшиза вызывает полярную реакцию.
Показателен эпизод 2022 года: Сусана Диас (Susana Díaz — бывший председатель правительства Андалусии, Partido Socialista Obrero Español) в разговоре с Сантьяго Сегурой (Santiago Segura) прямо заявила, что фильмы о Торренте вызывали у неё «grima» — физическое отвращение.
Сегура не оспаривал оценку и неоднократно подчёркивал, что персонаж изначально задумывался как неприятный.
Реакция подобного типа не является побочным эффектом, а встроена в модель восприятия: дискомфорт фиксирует узнаваемость.
Парадокс восприятия
Функция персонажа предполагает дистанцию между зрителем и объектом сатиры.
Нарушение этой дистанции — переход от «смеяться над» к «смеяться вместе» — фиксировалось в развитии франшизы и стало одной из причин паузы после 2014 года.
Возвращение в 2026 году демонстрирует восстановление этой дистанции, но уже в изменённом контексте: узнаваемость усиливается не за счёт преувеличения, а за счёт совпадения с воспринимаемой реальностью.
Позиция «Торренте, президент» (Torrente, presidente)
Фильм 2026 года занимает промежуточное положение внутри франшизы.
С одной стороны, он не возвращается к структурной целостности первой части и уступает ей в концентрации и точности. С другой — демонстрирует большую устойчивость по сравнению с кризисными элементами четвёртой части и частично восстанавливает контроль над формой после пятой.
Коммерческий результат (лучший старт испанского фильма в прокате) подтверждает сохранение аудитории и актуальность персонажа.
Итог
Франшиза «Торренте» (Torrente) за период с 1998 по 2026 год проходит путь от авторского проекта к устойчивой коммерческой модели, сохраняя при этом сатирическую функцию.
«Торренте, президент» (Torrente, presidente) фиксирует состояние этой модели в текущем контексте: персонаж, задумывавшийся как карикатура на социальный тип, продолжает функционировать как инструмент описания среды.
Эффект достигается за счёт совпадения гротескной формы с воспринимаемой реальностью, что переводит комедийную конструкцию в категорию наблюдения.